Альбедиль М. Ф. О мифологических источниках Ваджраяны
// Сборник «Буддизм Ваджраяны в России: от контактов к взаимодействию». / Отв. ред. А. М. Алексеев-Апраксин; сост. В. М. Дронова — М.: Алмазный путь, 2011. — 879 с. (ил.)

Страницы 42-
Стр. 42
В докладе предпринимается попытка показать, что Ваджраяна, выросшая из индийского буддизма, или, точнее, его северной ветви, Махаяны, сохранила и развила некоторые глубинные мифологические интуиции, обеспечившие ей исключительное положение среди других направлений буддизма и представляющие немалый интерес для современного человека. Эта тема, с одной стороны, может пролить дополнительный свет на парадигматические основы учения, а с другой — обогатить наши представления о закономерностях исторической трансляции мифологических структур.

Но прежде необходимо сделать терминологическое уточнение: под
мифом понимается не словесный текст, а особый способ мировоспри-
ятия, во многом противоположный историческому, более привычному
для нас. Именно мифы, по словам М. Элиаде, знакомили «с первона-
чальными, основополагающими "сказаниями", утверждающими чело-
века экзистенциально, а все, что имеет отношение к его существованию
и способу пребывания в этом мире, касается его самым непосредствен-
ным образом» [Элиаде,1995, 22]. В мифах запечатлены и символичес-
кие формы выражения двух событий, чрезвычайно важных для коллек-
тивной и индивидуальной человеческой истории. Таковыми являются
сотворение мира и сотворение личности, наиболее выразительно отра-
зившиеся в космогонических мифах и ритуалах инициации. Их струк-
туры, образы и идеи, изменчивые по форме, но удивительные в своем
постоянстве, использовали и теоретики Ваджраяны. О них главным
образом и пойдет речь.
Как известно, накануне появления буддизма Индия переживала осе-
вое время (в терминологии К. Ясперса), являясь одним из очагов так
Стр. 43
называемой осевой революции — эпохи перехода от мифо-ритуального чувствования и мышления к рационально-логическому. Иными сло-
вами, именно тогда происходила переориентация режима психической
деятельности от доминирования архаической «правополушарной» мо-
дели к сменившей ее «левополушарной».
В культурно-психологическом смысле такой переход означал
осознание фатального разрыва между сакральным и профанным, а по
сути — между сферами сущего и должного, что не могло не обост-
рить проблему утраченной целостности мира, запечатленной в мифах
всех народов. Этот архетип целостности, понимаемый как целостность
восприятия и целостность воспринимаемого, считается, по К. Юнгу,
центральным базовым первичным архетипом. Для наших дальнейших
рассуждений важно отметить, что, по наблюдениям К. Юнга, архети-
пы — сгустки памяти, несущие заряд положительной энергии, которые
передаются из поколения в поколение. Способ их передачи имеет не
генетическую природу: «их происхождение неизвестно; они воспроиз-
водятся в любое время в любой части света — даже там, где передача
через прямое наследование или «перекрестное оплодотворение» пос-
редством миграции должны быть исключены» [Юнг,1990, 401].
Если буддизм в значительной степени сформировался в рамках
протеста живого религиозного чувства против громоздко-застывшего
брахманского ритуализма, то ко времени появления Ваджраяны во вто-
рой половине I тыс. до н.э. этот творческий импульс угас и возобладало
внешнее благочестие, а монашеская элита все чаще подменяла живой
созидательный дух Учения Будды следованием букве формальных
предписаний. Появление Ваджраяны было в известной степени вы-
зовом косности монашеского образа жизни во имя возрождения духа
буддийского Учения, чуждого формализму и основанному преимущес-
твенно на психологическом опыте. При этом теоретики Ваджраяны
стремились даже удревнить свои традиции и сделать их старше Гау-
тамы-Будды, приобщая учение к мифологии, служившей незыблемым
мировоззренческим фундаментом индийской культуры в доосевой пе-
риод. Так, например, они активно использовали архаические культы
плодородия, разработав на их основе сексуальный символизм тантр.
Многие представления Ваджраяны не могли не проецироваться на
мифологическую знаковую систему и соответствующие ей доктрины
сознания, а мифологические образы и идеи оказались способными на-
иболее адекватно выразить новое буддийское содержание.
Разве не древняя мифологическая матрица — разделение изначаль-
ного единства, когда созданный мир раскалывается на два противопо-
ложных плана бытия, просматривается в некоторых буддийских текс-
Стр. 32
Кармапа Ченно!
Стр. 33
Кармапа Ченно!
Стр. 34
Кармапа Ченно!
Стр. 35
Кармапа Ченно!
Стр. 36
Кармапа Ченно!
Стр. 37
Кармапа Ченно!
Стр. 38
Кармапа Ченно!
Стр. 39
Кармапа Ченно!
Стр. 40
Кармапа Ченно!
Стр. 41
Кармапа Ченно!
Стр. 42
Кармапа Ченно!
Адрес оргкомитета: 190068, Санкт-Петербург, Никольский переулок, 7-26