Манзанова Г. В. (Улан-Удэ) Традиции и инновации: причины возрождения буддизма в Бурятии
// Сборник «Буддизм Ваджраяны в России: история и современность».
СПб: Unlimited Space, 2009. 576 с. Тираж 800 экз.

Страницы 521-526
Стр. 521
Буддизм — важнейшая форма религиозных и философских воззрений, которая в течение тысячелетий не только удовлетворяла духовные потребности народов Центральной Азии, но и играла огромную роль во всех сферах жизнедеятельности населения в регионах — ареалах его распространения. И в настоящее время в условиях распространения процессов глобализации и международного рынка, сопровождающихся распространением массовых культурных и социальных стандартов, в своих духовных поисках народы Республики Бурятия все больше обращаются к своим традиционным религиям, и, в особенности, — к буддизму.

Буддизм, наряду с шаманизмом, является традиционной национальной религией бурят, но в последнее время к нему постепенно приобщается и русское население Республики Бурятия. По данным проведенного в 2007 г. в Республике Бурятия социологического опроса (было опрошено 1500 человек в городской и сельской местности РБ, выборка репрезентативная, многоступенчатая), доля населения, указавшего в качестве своего вероисповедания буддизм, среди бурят в среднем составляет 88% от общего числа опрошенных, среди русского населения — 2%. В настоящее время доля бурят в общей численности населения Республики составила 27%. Особенно высока доля лиц, придерживающихся традиционной религии, среди бурят сельской местности. Так, в сельской местности 96% опрошенных бурят указали «буддизм» в качестве своего вероисповедания (3% — шаманизм и 1% — православие). Среди лиц, придерживающихся этой религии, 67,6% опрошенных отметили соблюдение ими буддийских обрядов: они посещают дацан, присутствуют на хуралах («сагаан нарын хурал», «майдари хурал», «сахюусан» и др.), совершают обряды «сэржэм», «хии морин», «маани», «сангарил», отмечают большие буддийские праздники. 49,7% опрошенных соблюдают такие обряды, как обоо тахилган, угаа тахилган, — обряды, представляющие собой «симбиоз древнейших культов (культа гор, почитания предков, хозяев местности и т.д.) с буддийской традицией» [Бадмаев, Гомбожапов, 2000, 329–334]. Полученные ответы
Стр. 522
свидетельствуют о культуроведческой компетенции современного населения Республики Бурятия, реализующейся как на уровне коллективного знания, так и на уровне повседневных практик.

Как показали результаты опроса среди бурятского населения, существует, во-первых, корреляция между знанием родного языка и приобщением респондентов к бурятским народным и религиозным праздникам. Наиболее популярные праздники, такие как Сагаалган и Сурхарбан, отмечаются всеми респондентами-бурятами, независимо от их уровня владения родным языком. А участие в менее популярных праздниках, таких как «Зеленая Тара» и прочие, зависят от уровня языковой компетенции. По данным опроса, 68,6% бурят указали, что они владеют родным языком. Высокая доля приверженцев буддизма среди бурят во многом, на наш взгляд, связана с процессами самоидентификации населения. Самоидентификация понимается нами как выделение разных групп в социальном пространстве и причисление себя к некоторым из них. Согласимся с Ачкасовым, по мнению которого идентификация невозможна вне сравнения, вне коммуникации, и только в результате взаимодействия, прямого и опосредованного, данная общность приобретает свои «особые признаки». Можно сказать, что идентичность — символическое средство объединения с одними и дистанцирования от других. По нашим данным, для 92,7% респондентов быть бурятом — значит «знать национальные традиции», «знать, приумножать культуру своего народа», «чувствовать себя представителем этноса, носителем определенных культурных традиций, обычаев, знаний», «жить в контексте бурятской культуры», «уважать культуру, обычаи, традиции», «для меня значит, что я чту обычаи своего народа», «сохранять национальные традиции», «быть сопричастным своему народу, его культуре». Для несколько меньшего количества — 85,7% — дискурсивным основанием этнической самокатегоризации является (в первую очередь) язык: «знать свой язык», «человек, знающий бурятский язык», «знать и любить свой язык и нацию», «думать, говорить по-бурятски, чтить традиции и обычаи своего народа, гордиться, что я бурят», «знать язык, поддерживать традиции». Состояние проблемы этнокультурных дистанций различных этнических групп, проживающих в настоящее время в Республике Бурятия (РБ), в значительной степени предопределены социально-экономическими
Стр. 523
процессами и миграционными процессами, произошедшими в развитии республики в 90-е годы. Миграционные волны, особенно, когда они разворачиваются в сжатые сроки, вызывают изменения в сложившейся этнической структуре населения и, таким образом, способствуют размыванию устоявшейся системы межэтнических дистанций.

В 90-е годы вследствие распада старых хозяйственных связей и кризиса ряда производств, составляющих основу промышленного потенциала Республики, миграционный отток населения из депрессивного региона составил примерно 30-40 тысяч человек в год (для сравнения: общая численность населения столицы РБ г. Улан-Удэ — 400,1 тыс. чел). В основном мигрировало русское население высокой квалификации, которое в условиях ряда градообразующих предприятий вынуждено было выехать в более развитые социально-экономические регионы. В ряде сельских поселений РБ население вынуждено задействовать природный потенциал региона и перейти на натуральные формы самообеспечения: промыслы (охота, рыбалка, сбор дикоросов), дачное, личное подсобное хозяйство, воспроизводя тем самым крестьянский образ жизни и патриархальные отношения. Лишившись привычных условий жизнедеятельности и оставшись без работы, сельское население, и особенно молодежь, в массовом порядке хлынуло в столицу РБ. Среди сельского населения доля бурят уже в 1989 г. была в два раза больше, чем в городах (35% и 17% соответственно), а теперь село стало еще более «бурятским» из-за миграционного оттока и депопуляции русского населения. По данным Госкомстата, объем сельско-городской миграции в общем миграционном обороте составил около 65% всех передвижений. Только за 1991–1997 гг. городское население РБ за счет сельско-городской миграции увеличилось на 34 тысячи человек, что составило около 10 % от численности городского населения.

Происшедшие в переходный период процессы наложили свой отпечаток на процессы самоорганизации жизнедеятельности населения, его социальной мобильности, качества жизни и возможностей их регулирования средствами федеральной социальной политики. Возродились землячества, которые, поддерживая сельских мигрантов в городе, стали одним из основных каналов их социальной мобильности, основанной на системе родства и клановых связей. Имея в своем распоряжении людские ресурсы и используя наработанные за период кризиса
Стр. 524
механизмы влияния во властных структурах, землячества постепенно включаются в борьбу за передел сфер влияния и властных полномочий, рекрутируя и поддерживая своих кандидатов в период предвыборных кампаний. Вместе с новой архаикой в условиях депрессивности, как показывают данные нашего исследования, возрождаются религиозные буддистские верования и обряды, которые постепенно входят в быт сельских и теперь уже городских жителей — бывших выходцев из села, оказывая все большее влияние на их привычки и жизненные устремления. Возрождение традиционализма среди национальных элит отдаленной приграничной Республики приводит к всё большему расширению социальных контактов с этносами, проживающими в Монголии и Внутренней Монголии (провинции Китая), имеющими родственные религиозные буддистские традиции и культуру. В условиях глобализации успехи стран Азии, в частности Китая и особенно соседней Монголии, в выборе путей и методов перехода к более эффективной экономике открывают перед национальными элитами другие перспективы в выборе пути развития региона. Как показывают данные социологических опросов, молодежь, обучающаяся в престижных гимназиях, колледжах и вузах восточным языкам, ориентируется в своих жизненных устремлениях на дальнейшее расширение связей с приграничными территориями других государств, имеющими родственные буддистские традиции и культуру, и обретение в будущем регионом большей самостоятельности развития.

В последние годы вследствие установления методов прямой государственной поддержки отдельных территориальных образований, имеющих важное геополитическое положение или обладающих природно-ресурсным или технологическим потенциалом, ситуация в национальном регионе несколько улучшилась. Для того чтобы заново освоить этот регион, правительство России предполагает реализовать здесь обширные инвестиционные проекты. Планируется освоение Мокской ГЭС, Сосново-Озерного ГОК, Тугнуйского угольного разреза, железнодорожной магистрали БАМа и других. Это, в свою очередь, потребует развития отраслей агропромышленного комплекса, строительства дорог, жилищных объектов и социальной инфраструктуры. То есть состояние устойчивой депрессивности национального региона удалось преодолеть лишь с помощью использования методов
Стр. 525
региональной политики, унаследованных с прошедшего периода развития, когда применялись аналогичные методы подъема национальных территорий. Однако для освоения намечаемых макропроектов нет кадров соответствующей специализации, которые за годы депрессивного развития успели выехать из РБ, и соответствующей институциональной инфраструктуры, которая за годы перехода к рынку так и не была создана. В отличие от советского периода, когда население более высокой квалификации перемещалось в регионы нового промышленного освоения методами прямого государственного регулирования, в условиях переходного периода эти меры уже применить вряд ли возможно. Это делает особенно трудным подбор и внедрение соответствующих элементов реформ для отдельных национальных сообществ, что, в свою очередь, может потребовать внесения корректировок в законодательные акты, планируемые правительством России. Следует также учесть, что этносы, компактно проживающие в приграничных районах РБ, могут иметь свои особые интересы в улучшении условий жизнедеятельности, например в восстановлении природной среды, традиционных форм хозяйствования и культуры, вплоть до создания особых рекреационных пунктов в районе развития свободной туристической зоны озера Байкал. Планируемое индустриальное развитие этого региона без учета интересов отдельных этносов в дальнейшем может привести к возникновению конфликтов и напряженности в этом приграничном регионе, где национальные группы имеют родственные традиции и культуру с этносами, проживающими в Монголии и Внутренней Монголии (провинции Китая). В частности, по созданию особой экономической зоны по развитию туризма в национальных поселениях в районе озера Байкал и строительству рабочих поселков в отдельных территориях нового промышленного освоения. Поэтому дальнейшее освоение природных ресурсов региона, находящегося на границе Монголии и Китая, будет затруднительным без коренного изменения средств социально-экономической и культурной политики. При разработке государственных программ и проектов, направленных на освоение этой территории, необходим тщательный анализ сложившихся экономических и социокультурных особенностей трансформации этого региона и прогностическая оценка возможных изменений развития РБ в будущем. Эти проблемы актуальны не только для Республики Бурятия, но и для других
Стр. 526
национальных республик России, находящихся на границе с Монголией и Китаем.

Необходима взаимная адаптация нововведений и среды, в которой они распространяются, что предполагает учет всей сложности объекта управления, знание исторических, природных социокультурных особенностей развития национального региона. Между тем, в практике управления социально-экономическим развитием территории преобладает административный подход, т.е. установка на приспособление различных этносоциальных групп к нововведениям в сфере социальной политики, слабо учитываются интересы и потребности различных этнических групп, в том числе и в такой сложной сфере, как религия. Внедрение экзогенно заданных новаций, без учета унаследованных в ходе всего пути исторического развития национальной приграничной территории особенностей, приводит, напротив, к еще более ужесточенному, чем в прошлом периоде развития региона, возврату к традиционным социальным практикам этносов, унаследованных ими с прошлого периода развития этнических сообществ. В конечном счете это приводит к замкнутости этносов в масштабах собственного социального пространства, их отчуждению от других этнических групп и трудностям в восприятии проводимых на уровне государства новаций, их возможному отторжению в дальнейшем, вплоть до возникновения этнических конфликтов. Например, при промышленном освоении территорий компактного проживания этносов, выделении родовых угодий при регистрации эвенкийских общин в территориях, где издавна проживают другие этносы — соседи. Традиции буддизма как религии гармоничного развития и сосуществования с различными, населяющими Республику народами, способствуют снятию социальной напряженности и достижению стабильности в приграничном национальном регионе.

ЛИТЕРАТУРА


1. Бадмаев А. А., Гомбожапов А. Г. О современных традициях проведения обряда обоо тахилган у забайкальских бурят // Проблемы истории и культуры кочевых цивилизаций Центральной Азии. Т. I. Археология. Этнология: Материалы Международной научной конференции. УланУдэ: Изд-во БНЦ СО РАН, 2000. С. 329–334.
Адрес оргкомитета: 190068, Санкт-Петербург, Никольский переулок, 7-26