Зудина В. Н., Перла Н. Ю. (Самара / Тольятти) Тибетский буддизм в Самарском крае: история и современность*
// Сборник «Буддизм Ваджраяны в России: история и современность».
СПб: Unlimited Space, 2009. 576 с. Тираж 800 экз.

Страницы 418-429
Стр. 418
Музеи в высших учебных заведениях активно участвуют в учебно-воспитательном процессе, являются хранилищами культурно-исторических ценностей, национальной памяти и играют важную роль в гуманизации образования. В современных условиях музейные проекты позволяют оформлять процессы общения и взаимодействия носителей

*Экспозиции Музея археологии, этнографии и истории Самарского государственного университета.
Стр. 419
различных культур, освещая не только важные этапы далекого прошлого, но и характерные черты современности. В Музее археологии, этнографии и истории СамГУ в настоящее время реализуется проект «Ноев ковчег», призванный отразить как современный этно-конфессиональный облик Самарской губернии, так и в ретроспективе проследить историю его становления, основные тенденции и сложившиеся традиции. Комплексный подход к проекту позволяет рассмотреть эти задачи в нескольких направлениях: историческом, этнографическом, культурологическом и религиоведческом. По технологическому делению проект относится к научно-исследовательскому и просветительскому типу.

В настоящее время в университетском музее готовится к открытию первая из целого ряда запланированных выставок «Ноева ковчега» — «Тибетский буддизм в Самарском крае: история и современность». В ходе работы над проектом впервые была сделана попытка обобщить имеющиеся разрозненные сведения, наметить историю тибетского буддизма в крае в целом, выявить этапы и характерные черты. Тема выставки актуальна своей новизной и востребованностью в связи с процессами возрождения духовных традиций в России, и в том числе буддизма, начавшимися в конце XX в., что позволяет проследить преемственность разных поколений. В первую очередь, следует отметить, что в крае исторически, начиная с XVII в., сложились связи с тибето-монгольской линией северного буддизма, с поочередным доминированием традиций Гелуг и Кагью на разных этапах истории.

На основании собранных материалов был создан тематико-экспозиционный план, состоящий из разделов, тем, подтем, раскрывающихся через конкретные предметные ряды, объединенные смысловыми композициями. Тематически выставка включает два раздела, соответствующие двум этапам проникновения тибетского буддизма на территорию Самарского края.

Раздел 1. Калмыцкий период XVII–XIX вв.


Раскрывает тему раннего этапа бытования тибетского буддизма в крае с доминированием традиции Гелуг, тесно связанного с историей калмыцкого этноса в Поволжье. Включает в себя два подраздела.

1.1. Калмыки на Средней Волге


C 1608 года калмыки (ойраты), западная ветвь монгольского этноса,
Стр. 420
образовавшаяся путем консолидации родственных этнических групп: чоросов, торгоутов, хошеутов, дербетов, принимают российское подданство и в течение нескольких десятилетий заселяют территории России. (Согласно письменным источникам, в XVII веке в Россию прикочевало от 240 до 300 тыс. человек. Калмыки пришли со сложившейся социальной структурой, системой управления, буддийским мировоззрением.) [Орлова, 2006, 16]. Самобытность калмыков, а также политические интересы России по привлечению их на военную службу, предопределили образование автономии в форме Калмыцкого ханства (1664–1771), в пределах которого калмыки кочевали, в том числе и от Самары до Астрахани. Одно из ранних упоминаний о калмыках в Самарском крае встречается в 1639 году в связи с осадой ими крепости Самары, в которой принимали участие до 10 тысяч калмыков [Классика Самарского краеведения, 2007, 131]. Северный фронтир «Дикого поля», каковым являлась эта территория долгие годы, постоянно подвергался набегам кочевников. В XVII в. нападения совершали калмыки, каракалпаки и башкиры; причем у местного населения сложился весьма оригинальный способ различать кочевников: «А по станом оных воров признают тамошние обыватели башкирцов, потому что калмыки кроме грабежа убивства не чинят и писем не берут, а каракалпаки обыкновенно людей берут в полон а не убивают же» [Дубман, 2005, 34]. Таким образом, калмыки оказывались наиболее гуманными среди других кочевых народов Среднего Поволжья, в чем можно усмотреть влияние буддийского мировоззрения. Впоследствии именно калмыки были привлечены на военную службу для охраны рубежей империи от других кочевников.

В экспозиции музея калмыки Среднего Поволжья XVII–XIX вв. представлены через свойственный им предметный мир: национальные костюмы, бытовые, буддийские предметы и свитковая живопись, макет калмыцкой кибитки с буддийской символикой. Все эти экспонаты отражают характерные особенности калмыцкого этноса: кочевой образ жизни и буддийское мировоззрение. Калмыцкая кибитка не только предельно функциональна, она является символической моделью мира, где соединились и буддийские и архаические представления. В соответствии с буддийским мировоззрением, архитектура кибитки — мандала, «чистая сфера», или жилище, Будды, верхний обод
Стр. 421
украшался двойным дордже, символизировавшим пять Будд Созерцания (дхьяни-будд), которым соответствовали определенные стороны света [Мифологический словарь, 1991, 102–103].

На протяжении трех столетий — XVII–XIX вв. — калмыки продолжали вести привычный для них кочевой образ жизни и исповедовать тибетский буддизм в условиях российской политики по укреплению государства путем христианизации иноверцев и перевода их к оседлому образу жизни. За пределами ханства до 70-х годов XVIII в. было образовано пять крупных поселений крещеных калмыков, и вокруг трех они кочевали. Их численность составила примерно 28 тыс. человек. «Общая численность калмыков на территории России в то время составляла от 280 до 320 тысяч человек. Таким образом, крещеными были примерно 10 процентов от их числа. Крещеные калмыки исполняли лишь внешнюю христианскую обрядность, оставаясь приверженцами буддизма» [Орлова, 2006].

В 1737 г на южных рубежах лесостепи для крещеных калмыков был основан город-крепость Ставрополь-на-Волге (современный Тольятти, Самарская губерния) «20 июня 1737 года императрица Анна Иоанновна подписала грамоту, где калмыцкой княжне, крестнице русской императрицы, Анне Тайшиной поручалось «для пребывания с зайсаганами» выше Самары и близ Волги-реки построить крепость... и на означенное место собрать всех крещенных калмыков, которые около этой крепости имеют по обыкновению кочевать...» [Центральный государственный архив древних актов СССР, ф. 248, кн. 140, с. 493–495.]. Об этом периоде в истории города сегодня свидетельствует название улицы Калмыцкой, расположенной на самой окраине современного Тольятти. В 1772 году после упразднения Калмыцкого ханства в ставропольскую местность было переселено еще около трех тысяч калмыков, но это было последнее крупное переселение. Были определены с согласия правительства места для девяти калмыцких поселений вокруг Ставрополя-на-Волге. В экспозиции представлена копия карты Ставропольского ведомства 1755 года, в пределах которого расселились крещеные калмыки.

В 1739 году формируется иррегулярное конное Ставропольское калмыцкое войско, образованное в районе крепости Ставрополь (современный Тольятти) из астраханских, донских и оренбургских калмыков.
Стр. 422
В 1806 оно вошло в уже существовавший к тому времени Калмыцкий округ Донского казачьего войска [Энциклопедический словарь, 1990, 534]. Ставропольские калмыки отличились на полях сражений Отечественной войны 1812 года, закончив свой боевой путь в Лейпциге, участвуя в знаменитой Битве народов. В 1815 году Ставропольское калмыцкое войско было расформировано.

Попытки перевода калмыков на оседлый образ жизни и обращения в христианство в рамках политики царского правительства не привели к успеху, слишком глубоки были традиции и привычки кочевников. Некий Н. Нефедьев, посетивший Ставрополь в 1817 году, свидетельствует, что «калмыки эти почти ничем не отличаются от калмык, обитающих в Астраханской губернии. Они также ведут жизнь кочевую и занимаются скотоводством, а о хлебопашестве, кажется, никогда не думали и не думают, отдавая пожалованные им для этого земли, равно как и луга, лес, воды из оброка русским крестьянам ближайших селений, что доставляет им возможности быть счастливыми арендаторами» [Овсянников, 1997]. В 1842 году император Николай I издает указ о переселении калмыков в оренбургские степи. По свидетельству известного историка XIX в. А.М.Позднеева, даже через столетие, в XIX в., когда ставропольские калмыки были переведены в Оренбургский край, у них были ламы и молитвенные дома.

1.2. Следы тибето-монгольской ветви буддизма Махаяны и Ваджраяны в Самарском крае, XVII–XIX вв.


За долгую историю в тибетском буддизме сложились четыре большие — Ньингма, Кагью, Сакья и Гелуг — и много малых школ, или линий преемственности. По мнению А. Берзина, «когда предки калмыков переместились в район между Волгой и Доном к северу от Каспийского моря, они принесли с собой собственную традицию тибетского буддизма... Духовное руководство калмыки получили непосредственно из Тибета. Несмотря на то, что наибольшее распространение у калмыков имела традиция Гелуг, вследствие присущего им синкретизма они приняли также некоторые обряды традиций Сакья и Кагью» [Берзин, 1992]. Возможность бытования тантрических обрядов Ваджраяны в Самарской области среди калмыков XVII–XIX вв. подтверждается обнаруживающимися в Самарской области древними предметами буддийского культа. Еще в 1895 г. в своей статье «Древности, найденные в Самарской
Стр. 423
губернии и хранящиеся в Самарском публичном музее» П. В.Алабин писал о находках крестьянами на пашне в Бузулукском, Самарском уездах бурханов — буддийских скульптур [Алабин, 1895, 13].
К сожалению, в собрании музея они не сохранились. Но буддийские скульптуры поступали и позднее. Часть из них и другие артефакты буддийской истории XVIII–XIX вв. можно увидеть в экспозициях и фондах Самарского областного историко-краеведческого музея (СОИКМ), Краеведческого музея Тольятти и сейчас, например:

  • Буддийские четки из 108 бусин.
  • Традиционный атрибут Ваджраяны — алмазный скипетр (санскр. ваджра, тиб. дордже), размер 9 х 3,5 см, найденный при земляных работах в окрестностях Тольятти.
  • Тханка (свитковая живопись) с изображением Ваджрапани (тиб. Чана Дордже) — одного из восьми великих бодхисаттв Ваджраяны. Изображается обычно в «гневном» аспекте: он оскалился, окружён языками пламени, его волосы вздыблены, он стоит на солнечном диске, в правой поднятой руке держит алмазный скипетр (санск. ваджра). Этот бодхисаттва символизирует силу, и его функцией считается устранение заблуждений [Мифологический словарь, 1991, 110]. Он — хранитель всех тайных учений и тантр. Считается, что он будет последним из тысячи Будд нашей эпохи. Тханка выполнена масляными красками на грунтованном полотне в самобытной манере, возможно, самими местными калмыками, размеры небольшого красочного полотна 17 х 26 см.
  • Бронзовая статуэтка Будды со вскрытым основанием в виде лотосового трона, изображающая Будду Вайрочану. «Сияющий» (санск. Вайрочана, тиб. Намнанг) — один из пяти Будд Созерцания (санск. дхьяни-будд), глава Будда-семейства Татхагата. Соотносится с центром, трансформирует неведение в подобную пространству всепроникающую мудрость. Его руки на груди сложены в мудру Учения (все перечисленные выше экспонаты находятся в фонде Краеведческого музея города Тольятти).
  • Уникальная находка хранится в фондах СОИКМ. Это крышка ритуальной тантрической чаши (санск. капала, тиб. тхёпа), второй половины XVIII–XIX в., обнаруженная в Самаре на пересечении ул. Ставропольской и проспекта Кирова на глубине 1,5 м при земляных
Стр. 424
работах в октябре 1987 г. Крышка предназначалась для символического сосуда из верхней части черепа. В качестве материала для капалы широко применялись также металл, дерево или глина. Пустой сосуд, согласно буддийской символике, содержал нектар интуитивной мудрости. По образному выражению в буддийских текстах, «кровь врагов на пути», то есть эссенция пяти негативных чувств: гнева, неведения, жадности и прочих мешающих чувств, на которых покоится иллюзия эго, которые преобразуются в капале в «нектар» мудрости. Капала является символическим атрибутом ряда буддийских образов. Она находится у них всегда в левой руке, что символизирует аспект «женских качеств» мудрости и пустоты (санск. шуньята) этого атрибута. «Загадочная находка» была идентифицирована сначала сотрудниками Эрмитажа; согласно атрибуции, она могла быть создана во второй половине XVIII–XIX в. в Монголии, Китае или Бурятии (атрибуция была проведена научным сотрудником отдела Востока Эрмитажа Г. А. Леоновым в 1989 году и ведущим научным сотрудником Государственного музея Востока В. Е. Войтовым). На крышке капалы, предположительно, изображены локапалы — «хранители сторон света», «защитники мира и буддийского учения» из подгруппы дхармапал. На них короткие юбки из тигровых шкур — символ бесстрашия, прически украшены черепами, в руках оружие, аркан для ловли злых духов и алмазный скипетр (санск.: ваджра) — символ просветления, в своей неразрушимости подобный алмазу. Фигуры заключены в овальные
Стр. 425
картуши с языками пламени по внешнему контуру. Вверху на крышке вишваваджра — двойной перекрещенный ваджра. Крышка имеет дефекты — разрыв в нижней части и утрату литого ваджра в центре сверху [Крамарева, 2005].

  • Фрагмент статуэтки бодхисаттвы.

Все эти уцелевшие крупицы когда-то богатого буддийского наследия нашего края – свидетельства наиболее раннего, калмыцкого, периода в истории тибето-монгольской ветви буддизма Махаяны и Ваджраяны в крае.

Раздел 2. Период глобализации XX–XXI вв.


Отражает второй, более поздний, этап прихода тибетского буддизма в Самарский край. Общие современные процессы глобализации, а также ряд других исторических условий способствовали распространению тибетского буддизма в мире. Если к началу ХХ в. в этой культуре жили преимущественно азиатские народы: тибетцы, непальцы, бутанцы, монголы, буряты, тувинцы, калмыки и население индийских Гималаев, то после 1959 года центры тибетских буддийских школ Ньингма (тиб. rnying ma), Кагью (тиб. bka’ rgyud), Сакья (тиб. sa skya) и Гелуг (тиб. dge lugs) появились также в Малайзии, Японии и на Тайване, а в последующие тридцать-сорок лет — в большинстве стран Запада, а также более широко в России.

Структурно второй раздел выставки делится, как и первый, на два подраздела:

2.1. Тибетский буддизм традиции Карма Кагью.


Согласно перечню религиозных конфессий Самарской области, начиная с 90-х гг. XX в. по настоящее время буддизм в крае представлен двумя буддийскими центрами Ваджраяны традиции Карма Кагью в Тольятти и Самаре. Среди главных четырех школ тибетского буддизма школа Кагью является наименее исследованной и потому представляет особый интерес. Главная причина этого состоит в особенностях традиционной устной передачи знания и тайном хранении текстов, записанных в Тибете около тысячи лет назад и в последующие времена. В настоящее время начинают публиковаться тексты Кагью, изначально устные предания, жизнеописания мастеров. Появляются научные исследования наследия этой школы. Подраздел экспозиции раскрывает самобытность Карма Кагью, показывает ее древние корни в практиках древнеиндийских махасиддх и историю с момента возникновения до современных буддийских центров
Стр. 426
в Самарском крае. Традиция Кагью была основана в XII в. в Тибете первым Кармапой Дюсум Кхьенпа (1110–1193 гг.), ставшим первым «тулку» Тибета. Кармапа считается третьим по статусу иерархом тибетского буддизма после Панчен-ламы и Далай-ламы [Торчинов, 2005, 224]. Содержание подраздела раскрыто визуально через ряд скульптурных портретов ее «отцов-основателей», свитковую живопись Цокшин (древо Прибежища), отражающую линию передачи Дхармы традиции Кагью. Следует отметить и традиционные ритуальные предметы, как используемые в практиках современными буддистами, так и собранные в паломничестве по Тибету (КНР), Бутану, Непалу, буддийским местам Индии и переданные музею из своих частных коллекций буддистами школы Кагью. Предметный ряд дополняет фотовыставка «Тибетский буддизм Востока и Запада: глобализация», где проведены параллели между буддийскими практиками, выполняемыми тибетскими и западными, российскими (самарскими) буддистами. (Центры Карма Кагью Самарской области находятся под духовным руководством Его Святейшества XVII Гьялва Кармапы Тринле Тхайе Дордже и их задачей является сохранение и поддержание традиций тибетского буддизма Ваджраяны. Все буддисты в крае — миряне, этнический состав буддистов Карма Кагью в Самарском крае имеет смешанный характер: на 87,5 % состоит из русских и на 12, 5% — из этнических буддистов (бурят, калмыков, тувинцев и корейцев). Президент Самарского буддийского центра Карма Кагью Х. Д. Ламажапов представляет тибетский буддизм в крае, принимает участие в мероприятиях по вопросам религии, проводимых администрациями Самары и Самарской губернии. Самарские и тольяттинские буддисты провели в области Международный медитационный курс Пхова в 1997 году; Всероссийский ритрит тибетской живописи в 1997 году; приняли участие в строительстве ступы Просветления в г. Элиста (Калмыкия) в 1998–1999 гг., организовали региональные медитационные ритриты по начальным практикам Нёндро в 1993, 1996, 2002, 2004, 2007 гг. В 2003 году состоялась презентация Самарского буддийского центра общественности города, с этого момента ежегодно проводятся праздники Лосар (тибетский Новый год), День Будды, а также Дни открытых дверей. Буддисты Самарской области ежегодно принимают участие в международных медитационных марафонах. В центрах регулярно, в соответствии с принятым расписанием, проводятся медитации).
Стр. 427

2.2. Традиция гелуг.


Второй подраздел экспозиции знакомит с историей создания в Самарском крае недолговечных песчаных мандал, возникших благодаря турам путешествующих тибетских монахов тантрического монастыря Гьюдмед, основанного в 1433 году. В период глобализации география странствий монахов значительно расширилась, охватывая многие страны Азии, Европы и Америки. С 2000 года организуются ежегодные туры по России и странам бывшего Советского Союза, в рамках которых монахи Гьюдмед четыре раза посетили Самару. (В апреле 2002 г. ими были проведены ритуалы создания песочной Мандалы Любящих Глаз /санск. Авалокитешвара, тиб. Ченрезиг/ и масляных скульптур, Выставочный центр «Радуга»; в декабре 2002 г. была выстроена песочная Мандала Мудрости /Манджушри/, ВЦ «Радуга»; в 2004 г. в Музее им. П. В. Алабина построена песочная Мандала Будды Медицины, проведен ритуал Долгой Жизни, связанный с Белой Тарой, и церемония Будды Медицины; в апреле 2006 г. в Музее им. П. В. Алабина создана песочная Мандала Зеленой Тары и проведена церемония Будды Медицины). В фонде выставки представлены фото- и видеоматериалы, а также песок, использовавшийся в построении песочной Мандалы Будды Медицины.

Комплектование фонда


Процесс подготовки экспозиции предстал многоэтапной работой по комплектованию фондов, созданию теоретической базы, научному проектированию, освоению, к сожалению, небольшого выставочного пространства помещения музея СамГУ. Выставочный фонд формировался в соответствии с выделением двух этапов прихода тибетского буддизма в Самарский край. Сбор материалов продолжался в течение трех лет и к настоящему времени, практически, полностью завершен. Сейчас коллекция насчитывает более сотни предметов, а также две фотовыставки:

  1. серия фотографий экспонатов Краеведческих музеев Самарской области — городов Тольятти и Самары, иллюстрирующая первый, ранний, этап истории тибетского буддизма в крае;
  2. фотографии из серии «Буддийские практики Востока и Запада», иллюстрирующие современный этап распространения буддизма.

Таким образом, несмотря на то, что традиции Ваджраяны в крае были прерваны в советский период, можно отметить некоторую общность двух этапов распространения тибетского буддизма в Самарском крае. И в прошлом и в настоящем речь идет о двух из четырех основных традиций тибетского буддизма — Гелуг и Кагью, в разные
Стр. 428
периоды истории доминирующих среди буддистов Самарского края и активных в том или ином виде в настоящее время. Благодарность. Калмыцкий период в истории буддизма Среднего Поволжья XVII–XIX вв. отражен при содействии президента Калмыкии Кирсана Николаевича Илюмжинова, представителя Республики Калмыкия в Самарской области Александра Викторовича Тепикина, а также доктора философских наук, профессора СамГУ Любови Борисовны Четыровой. Комплектование фондов по второму этапу бытования Ваджраяны в крае осуществилось благодаря содействию президента Самарского буддийского центра Карма Кагью Х. Д. Ламажапова.

ЛИТЕРАТУРА


1. Алабин П. В. Древности, найденные в Самарской губернии и хранящиеся в Самарском публичном музее. Самара: Губ. тип., 1895.
2. Берзин А. Тибетский буддизм: История и перспективы развития. М.: Традиционная медицина, 1992; www.berzinarchives.com.
3. Берзин А. Традиция махамудры гелуг и кагью. Харьков: Сугата, 2005.
4. Войтов В. Е., Тихменева-Позднеева Н. А. Алексей Матвеевич Позднеев и его Восточная коллекция. Самара: Агни, 2001
5. Дубман Э. Л. Новая Закамская линия: Проект, строительство, судьба. Самара: Самарский государственный университет, 2005.
6. Карма Агван Йондан Чжамцо. Светоч уверенности. Введение в тибетские тантры: Методы школы Карма Кагью. СПб.: Орис, 1993.
7. Классика самарского краеведения: Антология. Выпуск 3. К. П. Головкин. Самара в конце XVIII – начале XX в. / Под науч. редакцией П. С. Кабытова и Э. Л. Дубмана. Самара: Самарский государственный университет, 2006.
8. Крамарева И. В. Загадочная находка: Атрибуции буддийской крышки капалы // Из истории музейных коллекций. Выпуск №2. Самарский областной историко-краеведческий музей им. П. В. Алабина. Самара, 2005. С. 50–54.
9. Леонтьева Е. В. Тантры как основа школ тибетского буддизма // Вопросы истории, историографии, экономики, языкознания и литературы (Сборник аспирантских статей). Москва, 2007.
Стр. 429
10. Леонтьева Е. В. Индийские корни буддийской традиции Кагью и ее тибетские основоположники // Восток. Москва, 2007. №6.
11. Мифологический словарь. М.: Советская энциклопедия, 1991.
12. Овсянников В. А. Ставрополь – Тольятти: Страницы истории. Тольятти: Изд-во фонда Развитие через образование, 1997.
13. Орлова К. В. Проблема христианизации калмыков в контексте внутренней и внешней политики России (середина XVII – начало XX в.). М.: Вост. лит., 2006.
14. Советский энциклопедический словарь. М.: Советская энциклопедия, 1990.
15. Торчинов Е. А. Введение в буддизм: Курс лекций. СПб.: Амфора, 2005.
16. Шантаев Б. А. Школа Карма Кагью у калмыков: Этапы истории, современное состояние // Буддийское духовенство и культура калмыцкого народа. Элиста: АПП «Джангар», 2004, С. 144–150.
Адрес оргкомитета: 190068, Санкт-Петербург, Никольский переулок, 7-26