Артемьева Н. Г. (Владивосток) Первые буддийские храмы бохайского времени на территории Приморья
// Сборник «Буддизм Ваджраяны в России: история и современность».
СПб: Unlimited Space, 2009. 576 с. Тираж 800 экз.

Страницы 286-303
Стр. 286
В настоящее время на территории Приморья исследовано шесть культовых сооружений: пять из них — буддийские храмы, одно — прихрамовая постройка. Все они относятся к типу зданий колоннадной конструкции. Копытинский, Абрикосовский, Борисовский и Корсаковский храмы расположены в Уссурийском районе, где в рассматриваемый период находился центр бохайского округа Шуайбинь [Шавкунов, 1968, 60]. Краскинский храм и прихрамовая постройка обнаружены на одноименном городище в Хасанском районе, где располагался центр префектуры Янь, входивший в состав округа Лунюань [Шавкунов, 1968, 59].

Впервые исследования памятников такого типа были осуществлены Э. В. Шавкуновым в 1958–1959 гг. [Шавкунов, 1958; 1959; 1960, 173–186; 1964, 74–80]. Был раскопан Копытинский храм, обнаруженный на плоской вершине сопки Копыто, возвышающейся над долиной на правом берегу р. Кроуновка.

Храм представлял почти квадратное сооружение площадью 30 м2 (6 х 5 м), ориентированное стенами по сторонам света (рис. 1: 1). От фундамента храма сохранился развал камней четырехугольной формы шириной ~ 1,5 и высотой до 0,6 м, который первоначально трактовался как декоративная стенка, опоясывающая храм снаружи [Шавкунов, 1968, 75]. Однако при тщательном рассмотрении планов раскопок здания и стратиграфических разрезов нам удалось выяснить, что эту часть сооружения надо интерпретировать несколько по-иному.

Первоначально на скальном материке выкладывался фундамент каменной стены в виде четырехугольника базальтовых плит с разрывом в тех местах, где должен был находиться вход. Затем внутреннюю часть этого четырехугольника заполнили красной глиной мощностью ~ 0,4 м. Последняя снивелировалась с каменной вымосткой, образуя
Стр. 287
Рис. 1. Планы храмов: 1 — Копытинский; 2 — Абрикосовский; 3 — Корсаковский; 4 — Краскинская прихрамовая постройка; 5 — Краскинский.
Стр. 288
платформу площадью 81 м2 (9 х 9 м), укрепленную с наружной стороны каменной кладкой. Последняя оформлялась керамической облицовкой с прочерченным орнаментом [Шавкунов, 1968, табл. XvII, 1]. На платформе были обнаружены плоские камни, служившие базами от основания колонн и расположенные в три ряда по три базы в каждом ряду на расстоянии 1,5–2 м. Вход в здание находился с северной стороны. От него сохранились три плоские плиты длиной 1,2 м и шириной 0,45 м. По бокам ступеньки были укреплены базальтовыми валунами.

На всей раскопанной площади вокруг храма была собрана кровельная черепица, которая по функциональному назначению делилась на нижнюю, верхнюю, подгребневую и гребневую (рис. 2). Прослежено четыре вида орнамента на нижней черепице (рис. 3), два вида орнамента на концевых дисках (рис. 4). Там же обнаружены небольшие фрагменты от конькового украшения крыши.

Таким образом, Копытинский храм представлял собой возведенное на платформе здание колоннадного типа с черепичной крышей. С северной и восточной сторон на расстоянии 13–18 м храм был защищен каменной оградкой, которая прослеживалась в виде вала. С южной и западной сторон она отсутствует, так как здесь сопка круто обрывается вниз. Храм имел свой двор площадью ~ 0,12 га. Дальнейшие раскопки, проведенные в 1993–1994 гг. в северо-западной части двора храма, позволили выявить платформу, забутованную базальтовым плитняком [Шавкунов, 1993; 1994]. Последняя представляла собой прямоугольник размерами 13 х 10 м. с оформленными северной и восточной стенками, где был прослежен крупный плитняк, уложенный в три-четыре яруса. В центральной части платформы выделялся прямоугольник (5 x 6 м). Скорее всего, это фундамент какого-то здания, расположенного на платформе и отстоящего от входа в храм на расстояние 10 м.

Юго-восточнее обнаруженной платформы, почти рядом с северо-восточным углом храма, была зачищена еще одна платформа, по способу строительства аналогичная предыдущей.

Вход на территорию двора храма находился с северной стороны в виде разрыва, по краям которого на расстоянии 15 м лежали базальтовые плиты, служившие базами для деревянной арки с черепичным навесом. Скопление фрагментов черепицы обнаружено как перед входом, так и вдоль каменной оградки двора храма. Очевидно, на каменной оградке был возведен частокол с черепичным навесом.
Стр. 289
В 1960 г. недалеко от Копытинского был раскопан Абрикосовский храм, расположенный на противоположном берегу р. Кроуновка на пологом северном склоне небольшой сопки Абрикосовская [Шавкунов, 1960; 1964, 105; 1968, 81–91].

Храм представлял собой квадратное сооружение площадью 49 м2 (7 х 7 м), углами ориентированное по сторонам света (рис. 1: 2). Он
Стр. 290
был построен на искусственно созданной платформе площадью 95 м2 (10 х 9,5 м), укрепленной со всех сторон кладкой из тесаных базальтовых плит, для основания которых вокруг всей платформы была вырыта канавка шириной 0,6 м. Платформа состояла из утрамбованного суглинка высотой 0,5–0,8 м.

Центральный вход в храм прослежен с северо-западной стороны в виде трех ступенек из тесаных базальтовых плит длиной 0,6–1 и шириной 0,4–0,6 м. Возможно, здесь существовал и второй вход, так как в юговосточной стороне прослежены камни, выложенные в виде ступеньки.
Стр. 291
На платформе выявлены каменные базы — основание деревянных колонн. Их обнаружено 15, но, скорее всего, их было 25, т.е. 5 рядов по 5 баз в каждом ряду.

Вокруг платформы со всех четырех сторон был зачищен завал черепицы, чего не прослежено на территории самого храма. Это подтверждает тот факт, что крыша была четырехскатной.

На территории храма были зафиксированы куски обожженной обмазки со следами от пучков тростника. Очевидно, это остатки стен. Поверх глиняной обмазки стен наносился тонкий слой тщательно отмученной штукатурки, покрытой с внешней стороны краской цвета слоновой кости и расписанной узором в виде меандра, под которым шла полоса красного цвета [Шавкунов, 1968, табл. XXVI].

Черепица, обнаруженная на Абрикосовском храме, по месту расположения на крыше подразделяется на нижнюю, верхнюю, гребневую, подгребневую, угловую и фигурную (рис. 2). На нижней черепице прослежены почти все орнаменты, обнаруженные на черепице из Копытинского храма (рис. 3). На концевых дисках верхней черепицы встречено два вида орнамента (рис. 4: 1, 3, 5). Крышу Абрикосовского храма украшали керамические лепные изображения в виде двух голов драконов /чивэй/ (рис. 5: 3).

На территории храма был обнаружен целый пантеон Будд [Шавкунов, 1964, 91, 92]. Все они изготовлены из обожженной глины. Самая маленькая глиняная фигурка (высота 5 см) представляла собой сидящего с подогнутыми ногами Будду со сложенными на груди руками. Позади фигурки имеется небольшой щиток, от которого сохранилась лишь небольшая часть (рис. 6; 7). От второй фигурки осталась лишь часть лица /высота 4,5 см/ (рис. 6: 6).

Кроме вышеописанных, были обнаружены фрагменты еще двух-трех Будд. Это, прежде всего, два уха (левое и правое с большой вытянутой мочкой), фрагмент подбородка, мизинец правой руки и часть пальца от правой ноги.

Было найдено плоское барельефное изображение лица, напоминающее концевой диск. Его высота 8,5 см, широко раскрыт рот с крупными и редкими зубами, нос широкий, глаза раскосые. На месте зрачков вставлены камешки темно-бурого цвета, а на лбу – небольшой розовый камешек, от которого на лбу по обеим сторонам расходятся глубокие бороздки морщин.
Стр. 292
Абрикосовский храм со всех сторон был обнесен каменной оградой, т.е. имел двор площадью ~ 0,12 га. От оградки по периметру двора остался каменный развал шириной 1 м.

Рядом с храмом на склонах и вершинах соседних сопок были обнаружены захоронения в виде небольших сильно потревоженных базальтовых насыпей. Раскопки проводились на пяти из них, причем все они оказались разграбленными [Шавкунов, 1964, 100, 101].

Третий буддийский храм, обнаруженный в этом районе, получил название Борисовский. Раскопки на нем были произведены в 1971 г. В. Е. Медведевым [Окладников, 1975, 50, Медведев, 2001].
Стр. 293
Он представлял собой помещение, возведенное на искусственно созданной земляной платформе, размерами 14 х 13 м. Площадь самого храма около 60 кв.м. В плане он был четырехугольным, стенками ориентирован по сторонам света. Крыша поддерживалась на колоннах. Вход располагался с западной стороны; возможно, второй вход находился на противоположной стороне. По мнению исследователя, крыша храма была двухъярусной с четырьмя скатами [Медведев, 2001, 470].

На территории храма были найдены две бронзовые статуэтки. Первая из них изображает в полный рост человека со скрещенными в районе живота руками [Окладников, Деревянко, 1973, 352; Окладников, 1975, 51, рис. 2]. Ее высота 11,3 см (рис. 6, 5).

Вторая статуэтка имела высоту 7,8 см (рис. 6: 4). Голова у нее не сохранилась; оставшаяся часть представлена изображением туловища человека в полный рост, также со скрещенными на животе руками. На ней прекрасно различима одежда типа мантии буддийских лам [Окладников, 1975, 52, рис. 3].

Обе статуэтки односторонние, т.е. были предназначены для обзора только спереди, в нижней их части находились палочки-шпеньки для закрепления изображения на чиновников-предков, связанных с семейным или родовым культом предков [Окладников, 1975, 52], но, скорее всего, это изображение бодхисатв.

Здесь же была найдена керамическая реалистически выполненная маска в виде лица — возможно, Будды [Медведев, 2001, 265–268]. Высота сохранившейся части около 20 см, ширина около 17 см. Внутренняя поверхность маски грубо изготовлена, что позволило автору исследования сделать вывод о том, что маска была выполнена для одностороннего обзора и прикреплена к какому-то предмету [Медведев, 2001, 267]. Хорошо просматриваются монголоидные черты: разрез глаз, большие скулы, плоский нос. Вместо зрачка в разрезе глаза обнаружено синее стекло.

На территории Борисовского храма был обнаружен фрагмент глиняного торса мужской фигурки в позе лотоса. От скульптурки сохранилось только туловище и частично ноги. Высота сохранившейся части 12,4 см. Скорее всего, это остатки изображения Будды, который устанавливался на алтаре храма.

Там же был найден фрагмент ступни глиняной скульптуры, высота которой должна была быть около 80 см. Судя по ступне, скульптура
Стр. 294
была изображена в положении стоя [Медведев, 2001, 271]. Были найдены там же фрагмент скульптурного изображения в виде овального предмета с вылепленным ухом и фрагменты постаментов от керамических скульптур.

При раскопках Корсаковского храма были обнаружены фрагменты нижней, верхней (рис. 4: 4)., гребневой, угловой, фигурной черепицы, а также фрагменты скульптурных украшений крыши.

Четвертый буддийский храм, раскопанный в этом же районе, — Корсаковский расположен на левом берегу р. Кроуновка, на высокой береговой террасе [Шавкунов, 1993]. Памятник плохой сохранности из-за поздних перекопов. Храм был построен на небольшой земляной платформе. Удалось установить, что площадь храма была 30 м2 (5 х 6 м), стены ориентированы по сторонам света (рис. 1: 3). Было обнаружено несколько баз от колонн, но точное их количество определить не удалось.
Стр. 295
Вокруг стен храма с четырех сторон хорошо сохранились остатки кровельной черепицы, по которой установлены, практически, все типы черепицы, использованные при строительстве крыши: нижняя, верхняя, фигурная, угловая, гребневая, подгребневая и украшения конька крыши /чивэй/ (рис. 2: 3, 1, 2). Встречено два вида орнамента на концевых дисках верхней черепицы (рис. 4: 5, 6).

Лепные украшения конька крыши /чивэй/ обнаружены лишь в виде отдельных фрагментов. Они аналогичны коньковому украшению, обнаруженному на Абрикосовском храме.

Пятый буддийский храм был раскопан на Краскинском городище в 1981 г. В. И. Болдиным [Болдин, 1980; 1981; 1987, 189, 190; 1993, 49–56]. Храм был возведен на платформе высотой 1 м площадью 132 м2 (12 х 1 м) (рис. 1: 5). Платформа была сделана из утрамбованной серой глины с супесью. По периметру она обложена в два ряда базальтовыми плитами размерами 0,65 х 0,6 м при ширине 0,35 м. С внешней стороны плиты обмазывались глиной мощностью 0,1 м. Сверху большая площадь платформы была утрамбована галькой, в центре — мелкими камнями и прослойкой песка. Каменная вымостка являлась основанием пола храма.

От самого храма на платформе были прослежены 25 баз от основания деревянных колонн и 5 ям, в которые укладывались базы. Таким образом, крыша храма держалась на 30 колоннах: пять рядов по шесть колонн в каждом ряду. Расстояние между колоннами ~ 1 м. Площадь храма 72 м2 (9 х 8 м), углами он ориентирован по сторонам света. Вход в храм находился с юго-западной стороны, так как именно в этом месте на платформе прослеживалась ступенька размером 1,3 х 1,3 м, которая с трех сторон укреплялась сложенными в два ряда камнями. За пределами платформы вдоль ее периметра прослеживался завал битой черепицы, среди которой встречались железные гвозди. Наибольшее количество черепицы зафиксировано в юго-восточной и северо-западной сторонах от платформы.

Судя по расположению черепицы, крыша храма была четырехскатной, а сами скаты крыши доходили до края платформы, т.е. отступали от стен храма на 1 м. Конек крыши проходил по середине здания по направлению северо-запад — юго-восток. Среди черепицы перед входом на платформу были обнаружены куски лепной терракоты, которая являлась остатками украшения, оформлявшего конек крыши /чивэй/.
Стр. 296
Стр. 297
Напротив входа между третьими и четвертыми базами колонн второго и третьего рядов было прослежено возвышение над полом высотой 0,1–0,2 м и площадью около 1,5 м2. В этом же месте была найдена бронзовая статуэтка Будды (рис. 6: 1, 2). Возможно, что именно здесь находился алтарь, на котором располагались статуэтки божеств.

Крыша храма была покрыта черепицей, которая по функциональному назначению делится на нижнюю, верхнюю, угловую (рис. 2: 3, 4) (на 2 рисунке 3 — угловая карнизная, 4 — концевой диск).

В центральной части пола, где находился алтарь, были найдены изображения Будд. Одно из них сделано из позолоченной бронзы. Статуэтка представляла собой сидящего на пьедестале Будду со скрещенными на животе руками (рис. 6: 2). Основание пьедестала имеет стерженек длиной 4,5 см, при помощи которого статуэтка крепилась к алтарю.

Здесь же обнаружено горельефное изображение Будды, выточенное из серо-желтого мелкозернистого песчаника. Оно представляет собой изображение сидящего Будды на фоне нимба и окружающих его божеств. Руки Будды скрещены в районе живота (рис. 6: 1). Высота сохранившейся части 9,5 см. Рядом с горельефным изображением Будды найдено несколько фрагментов каменного горельефа.

Здесь же были найдены четыре чугунных колокольца, по форме напоминающих цветок лотоса. В странах Дальнего Востока углы храмов украшались колокольцами [Всемирная история архитектуры, 1971, 354, рис. 16].

Во время раскопок 1994 г. на Краскинском городище рядом с храмом была обнаружена прихрамовая постройка, которая располагалась в 3 м от юго-восточного угла храма [Болдин, 1994]. Фундамент платформы пагоды представлял собой четырехугольник размерами 4,4 х 4,4 м, углами ориентированный по сторонам света (рис. 1: 4). По его периметру находилась каменная кладка шириной 0,8 м, представляющая собой стенку. Камни лежали как бы рядами. Для выравнивания стенок платформы в некоторых местах камни накладывались друг на друга в два-три яруса. По углам фундамента на одном нивелировочном уровне и на одинаковом расстоянии друг от друга (4 м) находились большие плоские камни, которые являлись базами для колонн, поддерживающих крышу. Внутренняя часть пагоды довольно ровная. Она имела размеры 2,8 х 2,6 м. В северо-восточной и северо-западной стенках пагоды прослежены разрывы размерами 0,6 м, но похоже, что именно
Стр. 298
разрыв в северо-восточной стене являлся входом. Крыша пагоды, судя по отсутствию внутри здания следов от баз колонн, была одноярусной и, скорее всего, четырехскатной. Судя по остаткам расчищенной черепицы возле восточной и юго-западной стен, она выступала за пределы фундамента кумирни на расстояние ~ 1 м.

При расчистке пагоды были собраны фрагменты черепицы, которая по функциональному назначению делится на шесть типов: нижнюю, верхнюю (рис. 4: 7, 9, 10, 11), подгребневую, гребневую, угловую, фигурную.

Помимо перечисленных типов черепицы крыши прихрамовую постройку украшали керамические лепные изображения в виде двух голов драконов /чивэй/, аналогичные найденным на Абрикосовском храме. Драконы замыкали по краям конек крыши, представляя собой полую керамическую фигуру длиной 60–70 см, шириной ~30, высотой 70 см (рис. 5: 1).

Одна из интереснейших деталей украшения конька крыши – встреченная впервые керамическая скульптура в виде бутона лотоса, нижняя часть которого опирается на глиняный постамент, украшенный лепными полусферами, обрамленными жемчужником (рис. 5: 1). Высота лотоса с постаментом ~1 м. Бутон лотоса размещался в середине конька крыши между головами дракона, создавая тем самым уникальный ансамбль буддийской культовой архитектуры.

Весь храмовый комплекс, таким образом, состоял из центрального храма, по сторонам которого располагались прихрамовые постройки. Причем сам храм находился на более возвышенной, чем кумирня, платформе. Такая планировка хорошо известна в буддийской культовой архитектуре, но в Приморье встречена впервые.

Храм вместе с прихрамовой постройкой был обнесен стеной, основание которой было каменным. В верхней части каменной кладки на расстоянии 1,2 м прослежены ямки от столбов – следы деревянной стены, которая была украшена черепицей. Вход на территорию храма располагался напротив входа в основной храм на расстоянии 9 м. Кроме того, весь храмовый комплекс дополнительно был защищен крепостными стенами городища.

Рядом с прихрамовой постройкой была найдена фигурка боддхисатвы, сделанная из бронзы с позолотой (высота 5,5 см). Она закреплялась на алтаре при помощи шпынька длиной 1,2 см (рис. 6: 3).
Стр. 299

Характеристика храмовых построек

Рассматривая материалы шести полностью раскопанных буддийских храмов (см. табл.), датируемых бохайским временем, можно сделать их реконструкцию. Все они возведены на искусственно созданных платформах, которые по периметру укреплялись каменными кладками. Выход из храмов осуществлялся при помощи ступенек, которые обычно располагаются в середине платформы с длинной стороны здания [Исторические памятники Кореи. 1980, рис. 33, 35, 43]. На платформе возводилось само здание колоннадной конструкции. Колонны были деревянными. Основаниями для них служили каменные базы. В некоторых случаях последние большей частью вкапывались в землю или просто выкладывались рядами. Расстояние между базами ~ 1 м. В плане здания были прямоугольными. Конек крыши проходил по длинной стене здания и украшался скульптурными изображениями — чивэй.
Стр. 300
Крыши такого типа зданий могли быть двухъярусными в случае, если, как это принято в дальневосточной архитектуре, они колоннами делились на три нефа, из которых средний перекрывался верхним ярусом кровли. Судя по планировке приморских храмов, двухъярусную крышу могли иметь Абрикосовский и Краскинский храмы. Крыши были четырехскатными, крытыми черепицей, по углам у некоторых из них были подвешены колокола.

Напротив входа в храм находился алтарь с пантеоном буддийских божеств [Ионова, 1969, 160]. Выше были описаны изображения буддийских божеств, обнаруженных на бохайских храмах. Их можно сравнить с буддийскими изображениями, опубликованными Чжу Ен Хён [Чжу Ен Хён, 1967, 26]. Одни и те же черты присущи, практически, всем изображениям Будд этого времени, так как существовали определенные каноны буддийской мелкой скульптуры.

Почти все храмы были обнесены валами. Таким образом, они были защищены со всех сторон от любой опасности.

Особый интерес для реконструкции буддийских храмов может иметь найденная в Приморском крае в бухте Витязь бронзовая плакетка, выполненная в виде буддийской кумирни [Шавкунов, Ивлиев, 1991, 245–248] (рис. 5: 2).

Следует подчеркнуть, что Копытинский и Абрикосовский храмы имели свои дворы и находились за пределами поселений. Возможно, что такую же топографию имели Борисовский и Корсаковский храмы. Краскинский же храм был построен уже в городе. Скорее всего, и по социальному статусу он был гораздо выше первых. Э. П. Стужина, рассматривая взаимоотношения монастырей и средневековых городов в Китае, подчеркивала, что для монастырей и храмов, находящихся в городе, были характерны более сложные функции, нежели для удаленных от городов. Они являлись не только местом отправления религиозных обрядов, но и рынками, и центрами увеселений, и вечевой площадью [Стужина, 1974, 275].

Буддийские храмы бохайского времени, кроме Приморья, раскапывались на территории Северо-Восточного Китая в Дунцзинчэне — Верхней бохайской столице [Окладников, 1957, 208; Tung-ctiing-chenq, 1939]. Их было обнаружено десять. Большей частью храмы располагаются симметрично в дворцовом городе, императорском городе и по сторонам центральной осевой улицы. Кроме того, есть еще два храма, находящихся за двумя северными воротами внешнего
Стр. 301
города [Вэй Цуньчэн, 1984, 39]. Храмы, раскопанные в столичном городе, отличаются от обычных храмов.

Буддийская культовая архитектура со временем претерпевала изменения, но все же основные каноны соблюдались многие сотни лет. Японские исследователи считали, что по форме бохайские храмы Приморья имеют очень много общего с подобными сооружениями, встречающимися в Индии и Центральной Азии, а культура Бохая в значительной степени наследовала традиции культуры Когурё, но, прежде всего, центром развития культуры Восточной Азии был Китай [Кан, Эдани, 1966, 127, 132]. Китайские исследователи также считают, что бохайцы при строительстве своих буддийских храмов подражали китайским, при этом обращая внимание на истоки китайской архитектурной системы [Вэй Цуньчэн, 1984, 39]. В китайских летописях говорится о том, что Да-Дзю-юн, основатель династии Бохай, послал принца послом к Танскому двору с просьбой о разрешении ввести буддийский культ в храмах [Tung-ctiing-chenq, 1939, 14]. Все обнаруженные в Приморье буддийские храмы расположены в окружных или префектурных центрах Бохайского государства. Можно полагать, что в Бохае, как и в других средневековых государствах Восточной Азии, административное и культовое районирование совпадало, что в конечном итоге должно было способствовать взаимному укреплению светской и духовной власти на местах.

ЛИТЕРАТУРА


1. Ащепков Е. Л. Архитектура Китая. Очерк. М.: Стройиздат, 1959.
2. Болдин В. И. Буддийский храм Краскинского городища // Проблемы этнокультурной истории Дальнего Востока и сопредельных территорий. Благовещенск, 1993.
3. Болдин В. И. О результатах полевых исследований на Краснояровском городище в Приморье в 1994 году // Архив ДВО РАН. Ф-1. Оп. 2. № 385.
4. Болдин В. И. Отчет об археологических исследованиях на Краскинском городище в 1980 г. // Архив И А РАН. Р-1. № 7775. 1980.
5. Болдин В. И. Отчет об археологических исследованиях на Краскинском городище в 1981 году //Архив ДВО РАН. Ф-1. Оп. 2. № 171. 1981.
6. Болдин В. И. Отчет о раскопках на Абрикосовском храме и селище в Приморском крае в 1989 г. // Архив И А РАН. Ф-1. Оп. 2. Д. 356. 1989.
Стр. 302
7. Болдин В. И. Раскопки буддийского храма на Краскинском городище // Исследования памятников древних культур Сибири и Дальнего Востока. Новосибирск, 1987.
8. Всеобщая история архитектуры, 1971. Т. 9. М.: Издательство литературы по строительству, 1994.
9. Вэй Цуньчэн. Архитектура Бохая // Хэйдунцзян вэньу цункань. № 4 (на кит. яз.) / Пер. А. Л. Ивлиева, 1984.
10. Гу Цинъи. Отражение облика архитектурных сооружений на наскальных изображениях эпохи Тан в Сычуане // Вэньу. № 11 (на кит. яз.) / Пер. А. Л. Ивлиева. 1961.
11. Ионова Ю. В. Религиозные воззрения корейцев (по материалам МАЭ) // Культура народов зарубежной Азии и Океании. Т. XXV. Л.: Наука, 1969.
12. Исторические памятники Кореи. Пхеньян, 1980.
13. Кан Эдани. Абрикосовский храм бохайского времени // Палеология. Т. 13. № 2. Осака (на яп. яз.) / Пер. В. И. Дзюзюры. 1966.
14. Медведев В. Е. Бохайская кумирня в Приморье. Сеул: Институт Когурё, СО РАН Институт археологии и этнографии, 2001.
15. Окладников А. П. Остатки бохайской столицы у г. Дунцзинчэн на р. Муданцзян // РА. №3. 1957.
16. Окладников А. П. Две бронзовые статуэтки бохайского времени из Приморья // Сибирь, Центральная и Восточная Азия и средние века: История и культура Восточной Азии. Т. III. Новосибирск: Наука, 1975.
17. Окладников А. П., Деревянко А. П. Далекое прошлое Приморья и Приамурья. Владивосток: Дальневосточное книжное изд-во, 1973.
18. Стужина Э. П. Городской монастырь и средневековый город в Китае (некоторые аспекты взаимоотношений) // История и культура Китая: Сборник памяти академика В. П. Васильева. М.: Наука-ГРВЛ, 1974.
19. Чжу Ен Хен. Бохай — наследник Когурё // Кого минсок. № 2. (на кор. яз.) / Пер. Нам Ден Ук. 1967.
20. Шавкунов Э. В. Отчет об археологических раскопках ДВ филиала СО АН СССР в 1958 году // Архив ИА РАН. Р-1. № 1719. 1958.
21. Шавкунов Э. В. Отчет о раскопках бохайского памятника в долине р. Чапигоу в 1959 г. // Архив ИА РАН. Р-1. № 1877. 1959.
22. Шавкунов Э. В. Отчет об археологических исследованиях в долине р. Чапигоу в Приморье в 1960 г. // Архив ИА РАН. Р-1. № 2230. I960.
Стр. 303
23. Шавкунов Э. В. Бохайские памятники Приморья (по исследованиям 1960 г.) // Археология и этнография Дальнего Востока: Материалы по истории Сибири. Вып. 1. Новосибирск, 1964.
24. Шавкунов Э. В. Государство Бохай и памятники его культуры в Приморье / АН СССР. Сиб. отд-ние. Дальневост. фил. им. В. Л. Комарова. Л.: Наука, 1968.
25. Шавкунов Э. В. Бохайская кровельная черепица с зооморфным мотивом: Археол. раскопки в Уссур. р-не Прим. края // Сов. археология. 1991. № 1. С. 269–271.
26. Шавкунов Э. В. Отчет об археологических исследованиях в Уссурийском районе Приморского края в 1993 году // Архив ДВО РАН. Ф-1. Оп. 2. Д. 223. 1993.
27. Шавкунов Э. В. Отчет о раскопках на сопке Копыто в Приморском крае в 1994 году // Архив ДВО РАН. Ф-1. Оп. 2. Д. 256. 1994.
28. Шавкунов Э. В. Ивлиев А. Л. Бохайская планкетка из Приморья с изображением буддийской кумирни // Сов. археология. 1991. № 4. С. 245–248.
29. Tung-ctiing-chenq. Report on the Excavation of the Excavation of the site of Capital of p’o-hai // Archaeologia Orientatis. Ser. A. T.v. Tokio, 1939.
Адрес оргкомитета: 190068, Санкт-Петербург, Никольский переулок, 7-26