Загуменнов Б. И. Существует ли «индийская философия»? (Об адекватном подходе к индийской духовности)
// Сборник «Буддизм Ваджраяны в России: история и современность».
СПб: Unlimited Space, 2009. 576 с. Тираж 800 экз.

Страницы 126-135
Стр. 126
В 1918 г. академик Павлов в лекциях об уме отметил восемь особенностей русского ума, в т. ч. недостаточную любознательность,
Стр. 127
точнее — несклонность повторно, вновь и вновь, возвращаться к уже «добытой истине». Мы хватаемся за «новизну», а в следующий раз говорим: «А, это уже известно!» И на этом наш интерес заканчивается. Но ведь известно: поскреби известное — обнаружишь неизвестное, т. е. новое и более глубокое. «То, что известно, не означает тем самым, что оно познано» и понято. Обычное знание и понимание — вещи разные (что вошло даже в поговорку).

И с глубокой древности известна также малоценность и даже негативная ценность только количественного накопления знаний: «не стремись знать все, чтобы не стать во всем невеждой» (Демокрит).

1. Сейчас — море литературы по буддизму, много практикующих буддистов и непрактикующих буддологов, написавших о буддизме во много раз больше буддистов. Но зададим простые и естественные вопросы: знаем ли мы, что такое буддизм, а что буддизмом не является? Или: что из первоисточников (или что вообще) следует прочесть человеку, незнакомому с буддизмом? Получим ли мы четкие ответы?

Мы привычно пользуемся словами, смысл многих из которых неясен и для нас самих: «метафизика», «диалектика», «медитация», «интуиция» — эти термины многозначны и (без предварительного анализа) неопределенны. И, когда мы применяем их к восточным духовным системам, неопределенность умножается. Термины христианства и западной философии имеют длительную историю и своеобразные смыслы. Но они неправомерно применяются к явлениям, весьма отличным от христианства.

Так, буддизм некоторые называют вероучением, а его ритуалы — богослужением.

Откуда, спрашивается, взялся бог-творец в буддизме? О крайней опасности применения западных концепций к буддизму прекрасно сказано Розенбергом. Однако мы не обращаем внимания на его пророческое предостережение и попадаем в терминологические западни, заимствуя термины напрямую из англоязычной литературы. Парадоксальным образом этого, кажется, не избежал и сам Розенберг, применяя в своем главном труде термины «философия» и «метафизика».

2. Когда говорят о йоге, веданте, буддизме и т.д., то нередко применяют слово «философия» или «философская система». Даже индиец С. Радхакришнан называет свой известный компендиум «Индийской философией». Верно ли это? (Характерно, что попытки найти на санскрите слово, эквивалентное западной «философии», оказались безрезультатными.)

3. Что «интуитивно» (т.е. стихийно, «непосредственно») на Западе и в России понимают под философией, а что называют религией?
Стр. 128
(1) Религия понимается как вера в существование Бога, богов, духов и отношение к ним в виде поклонения, молитв, обрядов. Это эмоционально-образное мышление и чувства. Таково христианизированное понимание религии. Единственно истинная религия — христианство с богом-творцом всего; все остальное — не истина, а пагуба, считают христиане. Или же, в лучшем случае, «все религии ведут к Богу» — таково обычное, стихийно сложившиеся мнение. Т.е. учение, в котором не признается существование Бога-творца, не воспринимается как религия.

(2) А под философией мы понимаем теоретическое осмысление первооснов бытия; это абстрактное мышление, рационализм.

Таково обычное понимание философии и религии, что ясно уже из того, что никто не отказывает в мудрости Моисею, Христу, Магомету (основатели трех религий), но никто не включает их мудрость в курсы по истории философии. В то время как Сократ, Спиноза, Гегель — это, несомненно, философы, а не проповедники религии.

Противостояние веры и разума, религии и науки, «Афин и Иерусалима» на многие века, вплоть до современности, стало одним из основных противоречий западного сознания.

4. Но в Индии такого резкого деления не было. Здесь и Будду, и даже интеллектуала Шанкару (классика адвайта-веданты) нельзя отнести только философам или только к религиозным личностям. Так что предварительно буддизм, адвайта-веданту и т.д. можно обозначить как религиозно-философские системы. В этом определении религия и философия не противостоят друг другу, а кроме того, не исключается и духовная практика.

5. Но всё же это определение слишком неопределённо и общо. Что же представляют собой веданта, буддизм и т.д. по своему содержанию и сути? — Это путь. Путь от самсары к нирване, к освобождению, пробуждению. Путь кого? — Живого существа, человека. Но человек — это не только его мировоззрение («философия»), но и эмоции, и воля, и мышление, а также внимание и память, это тело, речь и ум, это нормы поведения (этика), это самосознание. Естественно, что все это (преобразование всего этого) включается в духовную практику, называемую путем.

Описание классической йоги или восьмеричного буддийского пути как раз и дает перечисление ведущих компонентов личности,
Стр. 129
подлежащих преобразованию. В системе буддизма элементы пути описываются и более кратко: это (1) нравственность (шила), (2) преобразование-концентрация ума (самадхи) и (3) подлинное постижение реальности (праджня, мудрость). И даже в двух словах: путь — это соединение «средств» и мудрости, которые подобны двум крылам птицы. Это понимание пути как реализации шести совершенств-парамит (средства — практика пяти парамит, а мудрость — шестая парамита).

Атиша говорил: «Весь путь заключается в шести парамитах. если вы постигаете истинный смысл пустоты — и избавляетесь от слепой жажды всех вещей, материальных и духовных, — ваша жизнь становится непрерывным актом парамиты даяния. И когда нет привязанности, вас больше не загрязняют недобрые дела, и вы пребываете в непрерывной гармонии парамиты нравственности. Освободившись от загрязнений, вы также освобождаетесь от проникнутого страхом господства «я» и «мое» достигаете непрерывной терпеливости (парамита терпения). поскольку вы находите большое удовольствие в реализации пустоты, ваша жизнь превращается в непрерывный энтузиазм и энергию (парамита усердия, энергичности). Благодаря этому вы теряете всякий интерес к объектам и погружаетесь в непрерывную медитацию (дхьяна-парамита). И, наконец, когда ваш ум освободился от привычки видеть все сквозь призму трех аспектов, вы достигнете непрерывной трансцендентной мудрости».

Поэтому называть этот путь философией или религией, или психологией, или этикой — это обычная односторонность, когда одна из сторон отделяется от целого, абсолютизируется и принимается за всю систему. Т. е. совершается элементарная логическая ошибка.

Казалось бы, это нетрудно понять. Некоторые даже скажут, что они именно так и понимают, что это совершенно очевидно и нечего ломиться в открытые ворота. Но тогда почему же вот уже более ста лет все еще продолжаются довольно бессмысленные разговоры о Будде как философе и т. п.? (Что, кстати, стоит в явном противоречии с принятым утверждением о том, что буддизм — первая по времени мировая религия, и, стало быть, основатель ее — личность религиозная).

Можно корректно изложить то, что называют буддизмом, и назвать это одной из индийских философий. Но на деле это будет не буддизм, а только один из элементов восьмеричного пути, а именно: «правильное воззрение», да и то, вероятно, не совсем, ведь «правильное воззрение» (самьяк-дришти) — это прямое видение реальности, а не только интеллектуальное понимание.

6. Итак, путь. Это самое простое и адекватное понимание. Чтобы убедиться в этом, обратимся к первоисточникам.
Стр. 130
убедиться в этом, обратимся к первоисточникам. В Первой проповеди Будды мы читаем:
«Срединный Путь, который, отринув крайности, узрел Татхагата, путь, дарующий видение, знание, ведущий к покою, к постижению, к пробуждению, к нирване. Это восьмеричный путь, а именно…»

О пути говорится и в Дхаммападе, в главе, которая так и называется — «О пути» (стихи 273–279):
Лучший из путей — восьмеричный; лучшая из истин — четыре слова…лучший из двуногих – тот, кто прозорлив. Вот путь, и нет другого для очищения зрения. Следуйте по нему. Все иное — наваждение Мары. Следуя по нему, вы положите конец страданию. Этот путь был провозглашен мной, когда я узнал, как удалять тернии. Вы сами должны сделать усилие. Татхагаты — единственные учителя. Те, кто следует этим путем и самоуглублен, освободятся от оков Мары.
[Три характерные особенности бытия (трилакшана)]: «Все санскары (т. е. всё обусловленное) преходящи (анитья)». Когда мудро смотрят на это, тогда испытывают отвращение к страданию. Вот путь к очищению.
«Все санскары исполнены страдания (духкха)». Когда мудро смотрят на это, тогда испытывают отвращение к страданию. Вот путь к очищению.
«Все дхармы лишены атмана (я, сущности)». Когда мудро смотрят на это, тогда испытывают отвращение к страданию. Вот путь к очищению.

6а. Путь включает и знание о нем, и следование по нему, реализацию. Реализация буддизма осуществляется его практикой. «Главное наставление буддизма — это практика» (Миларепа). «Йога познается через йогу» (Вьяса, комментатор Йога-сутры).

Иллюстрация: Притча Рамакришны об ученом, который знал веды, упанишады, шесть индийских религиозно-философских систем (даршан), но не умел плавать, в отличие от лодочника, перевозившего его через Ганг.

7. Сверхсознание, сверхмирская («трансцендентная») реальность (будда, бодхи, нирвана, мокша), — это высшая цель пути. Это принципиально важно. Это не самсарическое совершенствование, т.е. адаптация, приспособление к обыденному миру (что предлагает психотерапия
Стр. 131
или прикладная психология), а постепенное движение или мгновенный переход от низшего к высшему уровню реальности.

Усвоение и реализация учения и в буддизме и в веданте проходят три стадии: (1) «слушание» (изучение текстов под руководством учителя), (2) глубокое осмысление и понимание изучаемых текстов и того, что было сказано учителем, и (3) медитация (дхьяна), т.е. наддискурсивная реализация понятого (которая переходит в самадхи, сверхсознание).

Но деление реальности на уровни, с выделением высшего уровня, происходит как раз с относительной (низшей, обычной) «точки зрения» или понимания; с «точки зрения» высшего уровня разделение на уровни — это иллюзия. В действительности, есть то, что есть. Высшая цель — это постижение реальности как она есть на самом деле, без ментальных проекций нашей психики.

Итак, все известные религиозно-философские системы включают: (1) того (тех), кто практикует (ученик, последователь, что предполагает учителя); (2) объект практики (высшую реальность), (3) саму практику (средства и методы, т. е. путь) и (4) результат практики для практикующего (освобождение от самсары).

8. Адекватные названия буддизма: буддизм, учение Будды, Дхарма (Буддха-Дхарма), даршана, система буддизма, религиознофилософская система и (условно) религия. Но не философская система и не религия в смысле теизма. Учение — не совсем адекватное обозначение, ведь говорится: Будда, Учение, Община. (Или же слово «учение», как вариант, можно условно применять в более широком смысле как синоним буддизма вообще).

9. Вполне естественна мысль: учение (как вербальное отражение результатов практики религиозно-философской системы) следует изучать по первоисточникам. Но, странное дело: спросите, что предложить из источников тому, кто заинтересовался буддизмом, и даже опытные буддисты затруднятся с ответом. В христианстве — не то: нам скажут: прочтите «Символ веры», Катехизис, Учебник закона Божьего, а как источник — Евангелие.

Основные первоисточники буддизма, доступные для незнающих, это, пожалуй, первая («Бенаресская») проповедь Будды Шакьямуни; Дхаммапада (изречения Будды); «письмо к другу» Нагарджуны
Стр. 132
(излагает главные темы хинаяны и махаяны). Из них нам более или менее известна Дхаммапада, а два других источника, хотя и переведены, но пока малодоступны.

9а. Правильное понимание источников (да и сам правильный выбор источников) редко возможно без учителя. «Ученик-учитель» — это универсальная связь, наблюдаемая уже на ранних стадиях развития жизни (у муравьев, пчел и, конечно, у млекопитающих происходит воспитание молодого поколения старшим). Учитель (гуру, лама) сравнивается с проводником. В незнакомой местности без вожатого можно заблудиться или долго блуждать по кругу.
Существует даже изречение: «У кого нет учителя, у того учитель — дьявол».

Совет Атиши. Когда Атиша прибыл в тибете, его ученики… спросили его: «Что более важно для достижения высшего состояния — Освобождения и Всеведения: следовать наставлениям ламы или же следовать писаниям и Комментариям?» Атиша ответил: «Наставления ламы важнее писаний и Комментариев». — «почему так?» — спросили они. — «Даже если вы знаете, что первичная природа всех явлений — пустота, и знаете наизусть трипитаку, вы будете совершенно отрезаны от учения, если вы не применяете наставлений ламы во время практики». — «В чем же заключаются наставления ламы, — спросили ученики, — это просто стремление совершать добрые дела телом, речью и умом и действовать в согласии с тремя обетами: обетом индивидуального освобождения, обетом бодхисаттвы и тантрийскими обетами?» «И того и другого недостаточно», — ответил Атиша. — «Но почему?» — «Хотя вы и соблюдаете три обета, но если вы не отреклись от самсары, ваши действия только увеличат мирские стремления. Хотя вы и стремитесь совершать благие дела телом, речью и умом, непрерывно днем и ночью, но, если вы не посвятили этот труд пробуждению всех существ, вы кончите бесчисленными ложными помыслами. Хотя вы занимаетесь медитацией и вас считают святым и мудрым учителем, но, если не оставите восемь мирских дхарм, то, что бы вы ни делали, всё будет служить лишь целям этой жизни, и в будущем вы не найдете правильного пути».

10. О границе между буддизмом и не-буддизмом. Буддист — тот, кто принял Прибежище в Трех Драгоценностях (Будде, Учении, Общине). Но нередко возникает вопрос, является ли некий поступок, мнение или «концепция» буддизмом или — нет. И тогда (даже и для самих буддистов) зачастую нет ясности. Впрочем, эта неопределенность возникает в любой области, когда возникает вопрос о границе между двумя явлениями.
Стр. 133
Самое краткое изложение буддизма мы находим в Дхаммападе (стих 183):
Неделание зла,
Достижение (вершение) добра,
Очищение своего ума – Вот учение будд.

И далее (стихи190–191). — Тот... кто нашел прибежище в Будде, в Дхарме и в Сангхе, кто владеет подлинным знанием, видит четыре благородные истины. Страдание, происхождение страдания и преодоление страдания, и благородный восьмеричный путь, ведущий к прекращению страдания.

10а. Общее для всех направлений буддизма:
три драгоценности;
четыре истины;
восьмеричный путь (изложен в Дхаммападе и в Первой проповеди);
взаимозависимое возникновение (пратитья-самутпада);
три-лакшана (три характерные особенности бытия, см. выше — п.6);
четыре печати (в учении махаяны к трем лакшанам добавляется четвертое положение: нирвана – это Покой или Блаженство);
трияны («Колесницы»); особенно деление на хинаяну (тхераваду) и махаяну; махаяна включает обет бодхисаттвы, четыре безмерных и семичленную молитву (последняя присутствует, по крайней мере, уже в «Бодхичарья-аватаре» Шантидевы).

10б. Как важно обращаться к первоисточникам. Так, три лакшаны излагаются обычно как три особенности бытия, в трех строках, что выглядит как чистая «философия». Но в Дхаммападе (см. выше — п.6) учение о трех особенностях излагается в контексте пути, или даже как описание (абрис) пути. Разница очевидна.

10в. Адресность любого текста, созданного сознательным существом или даже любым существом, — универсальный принцип. (Если брать слово «текст» в широком смысле; так, крики животных, выражающие тревогу и опасность, адресованы другим членам стаи) Мы об этом слышали и знаем, но применять забываем. Автор должен задать себе вопрос: что писать, как и для кого. Нередко ламы излагали тему по настойчивой просьбе учеников; ученики прямо-таки принуждали
Стр. 134
дали к адресности. Но у современных буддологов мы можем встретить поразительные вещи, когда свое творение они адресуют неизвестно кому или сложнейшие тексты предназначают для новичков.

Некоторые читатели последние слова Будды («будьте светильниками сами себе») толкуют неправильно, т.е. якобы не надо учителя. Это ошибочное толкование связано как раз с тем, что не замечают ситуации и адресности. (Ситуация: Будда все-таки выступает в роли учителя. И, кроме того, он призывает найти прибежище в Дхарме. Так что «анархия» здесь мнимая).

11. И религиозная и философская система обычно включают краткие и доступные изложения системы — введения. Введение — для начинающих, но написать полноценное введение может лишь тот, кто уже освоил систему. Поэтому введение (или предисловие) одновременно есть как бы и послесловие, итоговое изложение. А потому написать книжечку-введение не так-то просто. Издано немало обзорных работ по буддизму. И все же удовлетворительных сочинений мало. Многие написаны буддологами для буддологов, и для буддистов не очень интересны. Многие обзорные сочинения слишком обширны, так что в процессе чтения теряются и общая картина и четкое представление об элементах системы.

Введение должно быть предельно кратким, таковы известные лекции о буддизме Щербатского и Розенберга, а из современных — «Введение в буддизм» Х. Садхатиссы (готовится к изданию). Наиболее ценны введения, написанные носителями традиционной буддийской культуры, которые десятки лет прожили и на Западе, так что владеют европейским языком и понимают западный (или российский) менталитет.

12. Опасность буддологии. Практикующие буддисты пишут мало, а непрактикующие буддологи пишут и переводят много. («Кто мало делает, много говорит»?) Буддологические тексты нередко нашпигованы ошибочными толкованиями и «концепциями», которые порой нелегко отличить от истины. Во многом – это «умственные конструкты», которые затуманивают истинный смысл. В результате мы получаем не столько махаяну, сколько мохаяну (санскр.моха — омрачение). Нельзя отрицать ценность буддологических трудов, особенно переводов буддийской классики, но при этом приходится быть всегда настороже, вспоминая о бочке меда и ложке дегтя.
Стр. 135
12а. Пример неправильных переводов и интерпретаций
А. О пробуждении и просветлении. У известного буддолога мы встречаем рассуждение в пользу варианта «просветление», а не «пробуждение». Как же обосновывает он свой вариант? — Якобы для возвышенных вещей не могут употребляться обыденные понятия, каково пробуждение. Но это полностью противоречит первоисточникам, которые употребляют такие обыденные образы, как заяц, паук, змея и веревка и т. д.

И даже сам Нагарджуна (!) против «просветления». Он говорит:
Проснувшийся не видит образов,
Приснившихся во сне.
Точно так же пробудившийся
От сна заблуждений не видит самсары.

Точно так же считает и Шанкара:
Самсара — подобна сновидению,
окутанная страстью-ненавистью и прочим.
В свое время она кажется реальной,
но при пробуждении оказывается нереальной.

13. Итак (возвращаясь к заголовку), каков же метод правильного познания, понимания, постижения или реализации буддизма и подобных ему систем? Ответ очевиден из уже сказанного. Совершенно недостаточно книжного знания, необходимо глубокое осмысление, с полными ответами в диалоге (дискуссии, споре и т.д.) pro et contra; но и осмысление — неадекватное познание, необходимо наддискурсивное переживание реальности. А все это требует полной поглощенности познанием и практикой. Это требует всей жизни целиком. Но готовы ли мы к этому?

Литература:


1. Антология мировой философии. М.: Мысль, 1969. Т.1. Ч.1.
2. Ачарья Атиша Дипанкара-шриджняна. Драгоценные четки бодхисаттвы. СПб.: Алмазный путь, 1995.
3. Дхаммапада. М.: Изд-во Восточной Литературы, 1960. (В тексте статьи перевод стихов отчасти изменен с учетом палийского оригинала.)
4. Зенько Ю. М. Основы христианской антропологии
Адрес оргкомитета: 190068, Санкт-Петербург, Никольский переулок, 7-26