Буддизм школы Карма Кагью в России: его современное состояние
Автор: Койбагаров А. Ш. (Санкт-Петербург)

Рубрика: Буддизм в культуре России: пограничье запада и Востока

Сборник «Буддизм Ваджраяны в России: история и современность». СПб: Unlimited Space, 2009. 576 с. Тираж 800 экз.

Страницы: 44-47
Его Святейшество Гьялва Кармапа XVII Тринле Тхае Дордже и Лама Оле Нидал. Karmapa-news.org
Мы считаем себя традиционными на территории России. Семнадцатый Кармапа в письме, подтверждающем нашу аутентичность, отметил, что в традиции калмыков и бурят, ранее называвшихся ойратами, эта школа существует уже около семисот пятидесяти лет. Следовательно, на территории России мы присутствуем уже очень давно. Известные события сделали невозможным или трудным существование любых религиозных традиций в России. Религиозные репрессии, начавшиеся в двадцатых-тридцатых годах, продолжались, хоть и не будучи такими кровавыми, в пятидесятых, шестидесятых и семидесятых годах. В качестве примера на конференции уже упоминалась, в частности, история с группой в Бурятии. К периоду либерализации, периоду горбачевских реформ, мы подошли в плачевном состоянии: были полностью разрушены почти все религиозные традиции в стране, но, тем не менее, был относительный достаток, относительно комфортное существование и, соответственно, очень хорошее государственное образование и множество образованных, как сказал лама Оле Нидал, идеалистически настроенных людей. В этот момент произошел информационный взрыв, взрыв демократических свобод, и люди стали искать. Конечно, эти поиски происходили и раньше, но тогда все говорилось только «на кухне»: люди не могли общаться друг с другом, не могли собираться, таких объединений не было или их деятельность сурово пресекалась. Вдруг в конце восьмидесятых это стало возможно. Когда лама Оле Нидал впервые приехал в Россию и мы собрались в маленькой квартире на Удельной, чтобы прослушать первую лекцию, — мы думали, что собрались случайно. Этому событию уже двадцать лет, и сейчас мы отмечаем такой небольшой, но очень важный для нас юбилей. Тогда никто не представлял себе, во что это выльется, не подозревал, что вся наша жизнь и все устремления резко изменятся и повернутся в сторону буддизма. Тогда было очень много различных духовных предложений, и интересным казалось и то, и это, и буддизм был одним из вариантов, одной из тех замечательных возможностей, которые предоставило нам время.

Вдруг обнаружилась потребность общества в духовном пути, но пути не догматичном, не связанном с резким изменением сознания. У многих из нас не было вообще никакого религиозного самоотождествления, отношения к каким-либо религиозным традициям. Лишь немногие хранили какие-то воспоминания о возможных духовных путях, о которых в их семьях что-то знали или могли рассказывать. У всех было хорошее образование, в большей или меньшей степени научное, позитивистское. И буддизм очень органично лег на этот фундамент. Он был так легко воспринят благодаря успешной подаче, или форме, в которой он был представлен ламой Оле Нидалом. И вдруг вот страна взорвалась: по прошествии нескольких лет у нас уже появилось огромное количество центров по всей стране. За двадцать лет мы пришли к тому, что сейчас у нас более семидесяти центров, то есть крупных зарегистрированных организаций, и медитационных групп, практически, во всех крупных городах России. Мы перекрываем и по широте, и по долготе всю эту огромную страну. Наверное, самый западный центр России расположен в Калининграде; самый восточный — на Сахалине; самые южные — Краснодар и Сочи, а на севере дальше всего Архангельск и Северодвинск.

Центры не возникают только там, куда не доезжает учитель, буддийский лектор. Оказывается, что везде, во всех местах, даже в глубинке, есть люди, которые ищут этого, которым это нужно. Они совершенно естественным образом начинают практиковать это учение и извлекать из этого пользу.

Мы, прежде всего, направлены на буддийскую практику, и поэтому все остальное — инфраструктура, социальные отношения, организация — подчинено практике. И тут тоже с самого начала были заложены какие-то очень правильно выбранные принципы, потому это и дало такой взрыв по всей стране. Первое — сознательный отказ от монастырских организаций, от того, чтобы вырывать людей из социума и делать их профессиональными буддистами. Второе — с самого начала мы начали переводить тексты, и это дало возможность не только наслаждаться красотой и культурными вещами, но и понимать смысл того, что мы делаем. За эти годы мы отошли от того, чтобы петь пуджи на тибетском, сопровождая это музыкой национальных тибетских инструментов, — это звучало необыкновенно красиво и завораживающе, но притягивало множество экзотичных людей. В то же время это было недоступно для всех, кто не обладает музыкальным слухом, например для меня. Сейчас все тексты практик переведены на русский язык. Некоторые тексты мы до сих пор поем на тибетском, как дань традиции, как дань уважения к тысячелетней передаче буддизма в Тибете, но и эти практики имеют подстрочный перевод. Все максимально русифицировано.
Московский буддийский центр Алмазного пути традиции Карма Кагью. Buddhism.ru
Следующий принцип, который нам тоже очень помог и помогает, — это полное неучастие в политике. Мы прежде всего практики, мы изучаем и практикуем буддизм. Конечно, мы сочувствуем делу Тибета, и нас беспокоит то, что происходит с тибетцами, но на уровне организации, на уровне центров, мы занимаемся только буддизмом — духовными практиками и передачей знания. Мы не участвуем ни в каких политических кампаниях. Конечно, в буддизм приходят свободные люди, и поэтому никому не возбраняется частным образом выражать любые свои воззрения, любые политические убеждения. Мы даже не спрашиваем у людей, которые ходят в центр, считают они себя буддистами или нет. Они могут быть атеистами, агностиками, могут себя считать принадлежащими к любой религиозной традиции, но, если они приходят в центр, практикуют и находят для себя полезными наши методы, — это прекрасно и замечательно.

У нас в центре был такой случай: человек, ходивший к нам примерно месяц, вдруг сообщил всем, что он, вообще говоря, послан к нам по заданию ФСБ. «Как вы к этому относитесь? — спросил он. — И могу ли я, рассказав это, продолжать ходить в центр?» На это, практически, никто никак не отреагировал. Люди сказали: «Ну, здесь многие находятся по заданию, оттуда или отсюда. Некоторые сообщают об этом, некоторые нет, но, если человек практикует и получает от этого пользу, то все в порядке». Будда на всех одинаково смотрит, всех одинаково понимает.

Кроме того, в наших центрах Карма Кагью сложился очень хороший, очень здоровый баланс между чистой практикой и изучением буддизма. Он нужен для того, чтобы центры не становились скучными, чтобы мы не теряли людей с простыми, сильными умами — людей, которые хотят сразу же узнать медитацию, применять методы и получать результаты, а не закапываться в книжки.

И, конечно же, наш успех связан еще и с воодушевляющим примером ламы Оле Нидала, с его неиссякаемой, кипучей энергией, с его способностью «сжимать время». Когда приезжает Лама, время начинает словно заворачиваться в спираль, одновременно происходит масса событий, масса вещей. Многие люди попадают в орбиту этой великой энергии, великой страсти показывать другим их возможности, дарить людям близкое ощущение будущего просветления. Благодаря этому в наши центры привлекаются похожие люди, и потому, наверное, и существует этот феномен — современный буддизм Карма Кагью. Поэтому нас так много, поэтому мы так быстро развиваемся, и это очень здорово и замечательно, что в современной России есть такая возможность духовного пути.
Читать больше